ИСТОРИЯ ЛАНГОБАРДОВ

КНИГА II

1. Когда слух о многочисленных победах лангобардов распространился повсюду, Нарзес (1), императорский секретарь (2), который в то время управлял Италией и теперь вооружался на войну против Тотилы, короля готов, отправил посольство к Альбоину (3) и просил его, так как он уже и прежде был в союзе с лангобардами, помочь ему в борьбе с готами. Альбоин послал ему тогда отборное войско, чтобы поддержать римлян против готов. Лангобарды, переплыв через адриатическое море в Италию, соединились с римлянами и начали войну с готами. Победив готов вместе с их королем Тотилой почти до полного их истребления, они вернулись домой победителями, удостоенные богатых даров. И все время, пока лангобарды владели Паннонией, они помогали римскому государству против их неприятелей.

[2. В то время Нарзес воевал также с герцогом Букелином, которого король франков Теудеперт, возвращаясь в Галлию, наряду с герцогом Амингом оставил в Италии, дабы завоевать страну. Этот же Букелин, грабя, прошел почти всю страну и отослал домой своему королю Теудеперту много добра из итальянской добычи; но, намереваясь устроить зимний лагерь в Кампании, он был, в конце концов, разбит Нарзесом в тяжкой битве при месте Таннет и умерщвлен. Когда же затем Аминг намеревался оказать помощь готскому графу Видину, восставшему против Нарзеса, оба были одолены Нарзесом, Видин пленен и отправлен в Константинополь, Аминг же, доставивший ему помощь, погиб от меча Нарзеса. Третий франкский герцог, именем Леутар, скончался, возвращаясь, нагруженный богатой добычей, домой, между Вероной и Триентом, у озера Бенак (4), естественной смертью.

3. Несмотря на это Нарсес повел еще одну войну – против Синдуальда, короля бреннтов (5), уцелевшем из племени герулов, которое некогда вел с собою Одоакр в своем походе в Италию. Этот Синдуальд попервоначалу верно держался Нарсеса, и получил оттого от него немалое вознаграждение; теперь же, когда он заносчиво восстал против него и желал сделать себя королем, он был разбит в сражении, взят в плен и повешен на высокой виселице. В это же время Нарсес, посредством своего полководца Дагистея, воинственного и храброго мужа, получил под свою власть всю Италию. Этот Нарсес был поначалу тайнописцем, и этим пробился, за  великие заслуги, к достоинству патрициата. В остальном он был весьма набожным и учению Церкви весьма преданным мужем, милосердным к бедным, участвовавшим в восстановлении храмов Божьих и таким усердным в бдении и молитве, что он добился победы более своей униженной мольбой к Богу, нежели оружьем.

4. В это время объявилась – особенно в провинции Лигурия – ужасная чума. Ибо неожиданно на домах, дверях, сосудах, одеждах своеобразные пятна и если их смывали, становились только сильнее. По прошествии же года у людей в паху и прочих чувствительных местах появились опухоли величиной с орех или финик, за чем следовал невыносимый жар и на третий день – смерть. Если кто-либо выживал на третий день, то была надежда на выздоровление. И повсюду был траур и повсюду – плач. Поскольку в народе было распространено поверье, что заразы можно избежать бегством, дома были покинуты жителями и стояли пусты, обитаемые лишь собаками. Стада оставались одни на полях, без пастухов. И можно было видеть, как города и деревни еще недавно полные толп народа, на следующий день стояли в мертвой тишине, всеми покинутые. Сыновья бежали от непогребенных тел своих родителей; родители бессердечно забывали свои обязанности и оставляли своих детей лежать в смертельном бреду. И если кто-то из старой привязанности хоронил своих ближних, то оставался сам непогребенным, хоронящие умирали во время похорон; сопровождающие чье-то тело – сами становились получателями подобной любезности. Можно было думать, что мир снова погрузился в первозданную тишину: ни было ни шума на полях, ни свистков пастухов, ни диких зверей, поджидающих скот, не причинялось вреда домашней птице. Посевы оставались стоять после жатвы и, непотревоженные, ожидали жнецов; никто не входил в виноградники, полные глянцевитых ягод, хоть и облетала уж листва и зима стояла на пороге. Все время дня и ночи в ушах гремели военные трубы и многие считали, что слышат шум надвигающегося войска. И хоть нигде не слышались шаги идущих людей, и нигде не было видно убийц, тела умерших говорили красноречивее, чем собственные глаза. Поля превратились в места погребения людей, в людские дома вселялись дикие звери. И это несчастье не распространялось за границы Италии к аламаннам и баварам, но ударило только по римлянам.

Тем временем ушел из жизни император Юстиниан и Юстиниан Младший перенял правление. Тогда патрикий Нарсес, с завистью наблюдавший за всеми, наконец-то получил епископа Виталия из Альтины, который много лет назад бежал в город Агонт (6), что в государстве франков, в свои руки и сослал его на Сицилию.

5. После того как, как рассказано выше, Нарсес одолел и уничтожил весь народ готов, и таким же образом победил и остальные, о которых я рассказывал, собрав притом огромное количество золота и серебра наряду с другими богатыми сокровищами, возникла к нему со стороны римлян, за которых и против чьих врагов, он был так деятелен, великая неприязнь. Они оклеветали его перед императором Юстинианом и его супругой Софией и вымолвили слова: "Для римлян было бы действительно лучше, платить налоги готам, нежели грекам, где повелевает евнух Нарсес и держит нас в тягостном рабстве. Наш милостивейший государь не знает этого: но или освободи нас из его рук, или будь уверен, мы отдадим град Рим и нас самих язычникам. Когда это дошло до слуха Нарсеса, то он кратко возразил: "Если я плохо обходился с римлянами, то я тоже нахожу это плохим". И этим император был настолько разозлен на Нарсеса, что он немедленно послал в Италию Лонгина, чтобы тот занял место Нарсеса. Нарсес сильно устрашился этой новости и боялся, в особенности императрицы Софии настолько, что не решался возвратиться в Константинополь. В частности она, как будет рассказано, передала ему, что он, будучи евнухом, будет причислен к девицам в женских покоях для ежедневного прядения шерсти. Он же на это дал ответ, что хочет прясть такую пряжу, которую не сможет закончить при ее жизни. После этого он из страха и ненависти уехал в Кампанию, в город Неаполь и выслал вскоре после того посланцев к народу лангобардов с приглашением покинуть свои бедные поля в Паннонии и войти во владение Италией, обильной всеми богатствами, одновременно послал он различные виды фруктов и других изделий, которыми богата Италия, дабы еще более раздразнить их желание прийти. Лангобарды радостно приняли доброе и желанное приглашение и строили большие планы и надежды на будущее. Сразу же в Италии явились жуткие знаки, огненные ряды войск появлялись на небесах как предзнаменование великой крови, которая прольется в будущем.]

6. Собираясь в поход на Италию с лангобардами, Альбоин послал за помощью к своим старым друзьям, саксам, желая, чтобы завоевателей такой обширной страны, какой была Италия, было как можно больше. Свыше 20 тысяч саксов, вместе с женами и детьми, поднялись со своих мест, чтобы, по его желанию, отправиться в Италию. Клотарь и Сигиберт, франкские короли, услышав об этом, переселили швабов и другие народы на земли, оставленные саксами.

7. Затем Альбоин предоставил собственную землю Паннонию своим друзьям гуннам (7), однако с условием: если лангобарды когда-нибудь будут принуждены вернуться назад, то они оставляют за собой право требовать обратно свою прежнюю землю. Итак, лангобарды, оставив Паннонию, отправились с женами, детьми и со всем имуществом в Италию, чтобы овладеть ею. Прожили они в Паннонии 42 года и вышли оттуда в апреле, в первый индиктион, на другой день святой пасхи, которая по вычислению в том году пришлась на календы апреля (8), в 568 год воплощения Господа.

8. И вот когда Альбоин, со всем своим войском и с множеством людей разного рода, подошел к границам Италии, то поднялся он на одну гору, которая возвышалась над этой страной, и оттуда, насколько можно было видеть с той высоты, обозревал Италию. Поэтому-то, с того времени, как говорят, гора эта получила название Королевской (9). На этой горе водятся дикие бизоны, что ничуть не удивительно, так как Паннония, изобилующая этими животными, простирается до тех мест. Мне рассказывал один правдолюбивый старец, что он видел на этой горе разостланную бизонью шкуру, на которой, по его словам, могли улечься рядом пятнадцать человек.

[9. Теперь же Альбоин, без каких-либо препятствий достигший Венетию, первую провинцию Италии и вступивший в область города или скорее замка Фороюли (10), размышлял, кому бы он мог доверить эту первую завоеванную провинцию. Ведь вся Италия простирается на юг или лучше [сказать] на юго-восток и омывается водами Тирренского и адриатического морей, на закате же и полночи она так замыкается Альпами, что в нее можно пройти только по перевалам или хребтам гор. Со стороны же восхода, где она упирается в Паннонию, открыт широкий и совершенно ровный проход. Альбоин же, как уже замечалось, думая о том, кого ему сделать герцогом этого куска земли, решился, как будет рассказано, поставить над городом Фороюли и всей той областью своего племянника Гизульфа, весьма способного мужа, бывшего одновременно его конюшим, что в их языке зовется "Марпалий". Этот же Гизульф объявил, что примет власть над городом и народом не ранее, чем ему будут переданы лангобардские фары, то есть роды или кланы, которые он выберет себе сам. Так и произошло, так как король одобрил его желание. Он получил согласно этому выдающиеся лангобардские роды, которые он желал, чтобы жили с ним, и только теперь принял титул герцога. Он потребовал затем еще от короля стадо благородных кобылиц и это тоже исполнил король великодушно.

10. В дни, когда лангобарды вошли в Италию, королевство франков, ввиду смерти короля Лотаря, было разделено его сыновьями на четыре части. Первый из них, Ариперт, имел ставку в Париже; второй, Гунтрамн – в аврелийском городе (11); третий, Хильперих – в Суессионе (12); где жил [до того] его отец; наконец Сигизберт, четвертый, правил в городе Мец. В это время римскую церковь направлял святой папа Бенедикт. Город Аквилея и ее народ подчинялся святому патриарху Павлу, который же теперь, из страха перед дикостью лангобардов бежал на противолежащий остров Град (13) и прихватил с собой все церковные сокровища. В этом году в начале зимы выпал на равнине такой глубокий снег, какой обыкновенно выпадает только в высочайших Альпах; следующим же летом был такой урожай, что никто не слышал ни о чем подобном. В это время гунны или авары, узнав о смерти короля Лотаря, напали на его сына Сигизберта. Этот столкнулся с ними в Тюрингии и сильно разгромил их на Эльбе и даровал им затем мир, о котором они просили. Король Сигизберт вступил в брак с Брунхильдой, прибывшей из Испании и родившей ему еще раз сына, именем Хильдеперт. Сызнова сражались авары с Сигизбертом в той же местности, что и первый раз, и нанесли франкскому войску полное поражение.

11. Нарсес же прибыл теперь из Кампании обратно в Рим и скончался здесь немного спустя. Его тело было положено в свинцовый гроб и со всеми его сокровищами доставлено в Константинополь.

12. Когда же Альбоин прибыл на реку Пьяве, на встречу к нему выступил епископ Феликс из Тарвизия (14). Король оставил ему, так как он был весьма щедрого нрава, по просьбе того, все имущество его церкви и подтвердил это лично выданной на это грамотой.

13. Так как я только что упомянул этого Феликса, то пусть уж здесь будет стоять также несколько и о достопочтенном и мудром Фортунате, рассказывающем, что этот Феликс являлся его товарищем. Этот же Фортунат о котором пойдет речь, был рожден в месте, называемом Дуплабилий и находится недалеко от замка Ценета и города Тарвизий. Воспитан и выучен же он был в Равенне и завоевал себе известность  в грамматике, риторике и метрике. Пораженный однажды сильными глазными болями направился он вместе со своим другом Феликсом, также страдавшим глазами, в находившуюся в том городе церковь апостола Павла и Иоанна. В ней сооружен алтарь в честь святого крестителя Мартина и вблизи его имеется одна, закрытая стеклом, ниша, в которой висит горящая лампа, освещающая ее [нишу]. Феликс и Фортунат протерли глаза маслом из нее, и тут же ушла боль, и они снова стали здоровыми. Это исполнило Фортуната настолько глубокого почтения к святому Мартину, что он покинул свою родину и незадолго до вторжения лангобардов в Италию направился к святому гробу того в Туроне (15). Он рассказывает сам в своих стихах, что в своем путешествии чрез реки Тилиамент (16), Реунию и Осуп, затем – через Юлийские Альпы в крепость Агунт, через реки Драв и Бирр и через Брион прибыл в город Августу, где протекают Вирдо и Леха. Достигнув, согласно своему обету Турона, он двинулся дальше в Пиктавий и жил там и описал житие многих святых как в стихах так и в прозе. Позже он стал в том же городе священником, затем – епископом и лежит там похороненный с соответствующими почестями. Он составил жизнеописание святого Мартина в четырех книгах героическим размером стиха (17) и написал многие другие прекрасные и великолепные стихи, в которых он не следует другим поэтам, главным образом гимны к отдельным праздникам и эпистолы своим друзьям. Придя туда помолиться, я, по просьбе тамошнего аббата Апера, составил в стихах (18) отдельную надгробную надпись, что должны были написать на его надгробии. Это немногое я хотел оставить об великолепном муже, чтобы его жизнь не скатилась полностью в забвение у его сограждан. Теперь же я возвращаюсь к моему повествованию.

14. Альбоин же завоевал Винченцию, Верону и остальные города Венетии, за исключением Патавия (19), Монс силикис, и Мантуи. Венетия же состоит не только из некоторых островов, которые мы называем Венецией, но ее область распространяется до границы Паннонии до реки Адда. Так следует из анналов, в которых Пергам (20) называется венетианским городом. Также и озеро Бенак именуется в летописях следующим образом: "венетианское озеро Бенак, откуда выходит река Минций". Энеты, к которым латины приставили только одну букву, значат, кстати, в греческом языке, "достохвальные". К Венетии примыкает Истрия, вместе они образуют одну провинцию. Истрия же производит свое имя от реки Истер, которая согласно римским историкам, раньше должен был быть шире, нежели сейчас. Столицей Венеции ранее была Аквилея, теперь это Фороюли, оттого имеющего свое название, что Юлий Цезарь там открыл торговый рынок.

15. Я думаю, не повредит, если я кратко представлю и остальные провинции Италии. Второй провинцией является Лигурия, выводящая свое название от "сбор" (21), т.е. сбора овощей, которых она родит в великом множестве. В ней находятся Медиолан и Тицин, также носящий имя Папия. Она расширяется вплоть до границы галлов. Однако, между Лигурией и Свевией, что находится в стране аламаннов, которая лежит на полночь, есть в Альпах еще две провинции, первая и вторая Ретии, которые заселены собственно ретами.

16. Пятая провинция зовется Котийские Альпы, которые зовутся так по королю Котте, жившем во время Нерона. Она простирается на юго-восток от Лигурии до моря тирренов, на западе же достигает галльской границы. В ней находятся Аквы (22), где есть горячие источники, Дертона, монастырь Бобиум, затем города Генуя и Саона. Шестой провинцией является Тусция, носящая свое название от фимиама (23), который языческий народ, имел обычаем жечь во время своих жертвоприношений. Она делится на Аурелию, что на закате [солнца] и Умбрию – на восходе. В этой провинции находится Рим, некогда бывший столицей всего мира. В Умбрии же, которая причисляется к ней, находится Перузий (24), озеро Клиторий и Сполето. Умбрия, кстати, имеет свое название от того, что пережила ливни, в то время когда народы погибали в великом потопе.

17. Кампания, седьмая провинция, простирается от города Рима до реки Силер (25) в Лукании. В ней находятся богатые города Капуя, Неаполь и Салерн. Кампанией же она зовется от пышной равнины вокруг Капуи; в остальном же она по большей части гориста. Восьмой провинцией является Лукания, получившая свое название от одного леса (26); она начинается у реки Силер и достигает Бриттии (27), носящей свое имя от одной древней правительницы, и сицилийского пролива, так же как и две предыдущие провинции – вдоль тирренского моря, и составляет правый угол Италии. Здесь находятся города Пест, Лаин, Кассианий, Консентия и Регий.

18. Девятой провинцией считаются апеннинские Альпы, начинающиеся там, где кончаются Альпы коттийские. Они тянутся чрез середину Италии и отделяют Тусцию от Эмилии и Умбрию от Фламинии. В этой провинции находятся города Феррониан (28), Монтембеллий (29), Бобий (30), Урбин и Верона. Апеннинские Альпы названы [так] по пунийцам, а именно Ганнибалу и его войску, которые в походе на Рим перевалили через эти горы. Некоторые считают коттийские и апеннинские Альпы одной провинцией, но это противоречит историческому труду Виктора, который упоминает коттийские Альпы как отдельную провинцию. Эмилия, десятая провинция, простирается от Лигурии между Апеннинами и водами Пада до Равенны. Эта провинция отличается своими богатыми городами. Плацентией, Пармой, Регием, Бононией и Форумом Корнелии, чей замок зовется Имола. Кое-кто полагает также, что Эмилия, Валерия и Нурсия составляют одну провинцию, но эта точка зрения не обоснованна, так как Эмилия Тусцией и Умбрией отрезается от Валерии и Нурсии.

19. Одиннадцатой провинцией является Фламиния, расстилающаяся меж Апеннинами и адриатическим морем. Здесь находится всем известная Равенна и еще пять других городов, обозначающихся греческим словом "Пентаполис". В остальном [же] известно, что Аурелия, Эмилия и Фламиния названы по замощенным дорогам, идущим из Рима и по мужам, что их [дороги] заложили. За Фламинией следует провинция Пицен, что на юге упирается в Апеннины, на другой стороне – в адриатическое море и простирается до реки Пискарии (31). В ней находятся города Фирм (32), Аскал, Пинн и, пришедшая от старости в упадок, Адрия, давшая название адриатическому морю. Когда поселенцы из страны сабинов шли сюда, на их знамя сел дятел (33), и оттого страна названа Пиценом.

20. Тринадцатой провинцией является Валерия наряду с Нурсией, она лежит между Умбрией, Кампанией и Пиценом и граничит на востоке со страной самнитов. Ее западная часть, начинаясь у Рима, называлась в свое время по народу этрусков, Этрурией. Она заключает города Тибур (34), Карсеолы, Реате, Фуркона и Амитерн, далее страну марсов и их озеро Фуцин. Также и землю марсов пытались объявить принадлежащей к провинции Валерия, так как она [область марсов], древними не была внесена в каталог провинций. В том же случае, если кто-нибудь приведет достаточные доказательства, что она была отдельной провинцией, то ее придется согласиться этой точкой зрения. Четырнадцатой провинцией является Самний, она начинается у Пискарии и простирается между Кампанией, адриатическим морем и Апулией. Ее городами являются Теате (35), Ауфидена, Изерния, старый, уже развалившийся Самний, по которому названа провинция, и наконец, богатый Беневент, столица этой провинции. Самниты же получили в давние времена свое имя от копий, которые носили, и которые назывались греками "Сауния".

21. Пятнадцатую провинцию составляют Апулия с Калабрией, к которой еще принадлежит салентинская земля. На западе и юго-западе она ограничивается Самниумом и Луканией, на восходе же – адриатическим морем. Здесь находятся немаленькие города Луцерия, Сепонт, Канузий (36), Арегентия, Брундизий, Тарент и в левом углу Италии, что простирается на пятьдесят миль в длину – полезный для торговли Идронт (37). Апулия получила свое имя от [слова] "порча"; так как от [сильного] солнца там все, что зеленеет, портится быстрее нежели где-либо.

22. Шестнадцатой провинцией приводится остров Сицилия, омываемая тирренским и ионическим морями и ведущей свое имя от вожака Сикула. Семнадцатой провинцией является Корсика, восемнадцатой – Сардиния, обе они окружены потоками тирренского моря; Корсика названа по вожаку Корсу, Сардиния – по сыну Геркулеса, Сарду.

23. Известно, однако, что Лигурия и часть Венетии, равно как и Эмилия и Фламиния древними историками назывались Галлией цизальпинской. Поэтому говорит и грамматик Донат в своем объяснении Виргилия, Мантуя-де лежит в Галлии, поэтому читают также и в римской истории, Арминиум-де (38) является галльским городом. Ведь в древнейшие времена прибыл галльский король Бренн, правивший в города Сеноны (39), с 300 000 сенонских воинов, в Италию и захватил ее до города Сеногаллии, что ведет свое название от сенонских галлов, во владение. О причине галльского переселения рассказывают следующее. Когда галлы однажды попробовали италийское вино, двинулись они воспламененные страстным желанием его [вина], на Италию. Сто тысяч их погибло недалеко от Дельф от меча греков, другие же сто тысяч, двинулись дальше в Галисию (40) и стали сперва галлогреками, позже называясь галатами, и это – те, которым Павел, наставник язычников, писал свое письмо. Сто тысяч галлов, оставшиеся в Италии, выстроили Тицин, Милан, Пергам и Бриксию (41) и дали стране имя цизальпийской Галлии. Это также те сенонские галлы, что некогда завоевали град Ромулов. В противоположность же к трансальпийской Галлии, что расположена по ту сторону Альп, мы ведем речь о цизальпийской по эту сторону Альп.

24. Италия, заключающая в себе все те провинции, ведет свое название от Итала, предводителя сикулов, который в стародревние времена захватил эту страну. Или же она называется Италией, потому что в ней есть большие волы, зовущиеся италы. Ибо они оттого зовутся так, что итал посредством укорачивания, т.е. посредством прибавления одной буквы и изменением другой значит то же, что и витул (42). Италия называется Авсонией по Авсону, сыну Уликса. Первоначально это имя носила только местность вокруг Беневента, но позже оно было распространено на всю Италию. Италия еще называется Лаций, так как Сатурн, убегая от своего сына Юпитера, нашел здесь укрытие (43). Теперь же о провинциях и наименовании страны Италии, в которой происходили описанные мной деяния, похоже, сказано достаточно и я вновь возвращаюсь к нити своего повествования.

25. Альбоин достиг, таким образом, Лигурии и въехал в Милан в начале третьего индикта (44) пятого сентября, в время архиепископа Гонората. Оттуда он захватил все города Лигурии, кроме лежащих на море. Архиепископ Гонорат покинул все же Милан и бежал в Геную. Патриарх Павел (45) скончался после двенадцатилетнего пребывания на своем посту священника; ему наследовал Пробин.]

26. Город Тицин (46) выдержал тогда более чем трехлетнюю осаду и защищался мужественно. Войско лангобардов было расположено лагерем невдалеке от города, с южной его части. В течение этого времени Альбоин овладел всеми городами вплоть до Тусции, за исключением Рима, Равенны и еще некоторых приморских укреплений. Римляне не имели достаточных сил к сопротивлению, потому что свирепствовавшая еще во времена Нарзеса моровая язва унесла большую часть населения Лигурии и Венеции, а год спустя, после наводнения, о котором я уже говорил (47), сильнейший голод опустошил всю Италию. Но известно, что Альбоин привез с собой тогда в Италию людей самых различных народностей, которые были покорены им самим или его предшественниками; поэтому и до сих пор мы называем местности, в которых они живут, гепидскими, болгарскими, сарматскими, паннонскими, швабскими, норическими и т. д.

27. Все же после трехлетней, с несколькими месяцами, осады, город Тицин в конце концов сдался Альбоину и осаждавшим его лангобардам. И вот, когда Альбоин въезжал в город через восточные ворота св. Иоанна, его конь упал в воротах и не мог подняться, сколько бы ни побуждали его к этому шпоры всадника и удары плетьми со всех сторон. Тогда один из лангобардов обратился к королю с такими словами: «Вспомни, мой господин и король, какой ты дал обет. Откажись от этого жестокого обета, и ты вступишь в город; ведь жители этого города истинные христиане». Альбоин клялся истребить мечом все население города за то, что оно не хотело сдаваться. Лишь только он отказался от своей клятвы и обещал жителям пощаду, как конь его тут же встал на ноги; сам он, вступив в город, сдержал свое слово и никому не причинил зла. Весь народ устремился к нему во дворец, некогда построенный королем Теодорихом (48), и после стольких страданий вновь стал лелеять утешительную надежду на будущее.

28. Альбоин, после трех лет и шести месяцев правления в Италии, погиб в результате заговора своей супруги. Причина же его убийства была следующая. Однажды в Вероне Альбоин, веселясь на пиру и оставаясь там дольше, чем следовало бы, приказал поднести королеве бокал, сделанный из черепа его тестя, короля Кунимунда, и потребовал, чтобы она весело пила вместе со своим отцом. Пусть никому не покажется это невероятным – клянусь Христом, я говорю сущую правду: я сам однажды, в какой-то праздник, видел этот бокал в руках короля Ратхиса (49), когда он показывал его своим гостям. И вот когда Розамунда осознала это, сердце ее поразила жгучая обида, которую она была не в силах подавить; в ней зажглось желание убийством мужа отметить смерть своего отца. И вскоре она вступила в заговор об убийстве короля с Гельмигисом, скильпором, т. е. оруженосцем, короля и его молочным братом. Гельмигис посоветовал королеве вовлечь в заговор Передея, человека необычайной силы. Но когда Передей не захотел согласиться на соучастие в таком тяжком злодеянии, королева ночью легла в кровать своей служанки, с которой Передей находился в преступной связи; а он, ни о чем не подозревая, пришел и лег вместе с королевой. И вот, когда блудодеяние было совершено, и она спросила его, за кого он ее принимает, а он назвал имя своей наложницы, за которую ее принял, то королева ответила: «Вовсе не та я, за кого меня принимаешь, я – Розамунда! Теперь, Передей, ты совершил такое преступление, что должен или убить Альбоина, или сам погибнуть от его меча». И тогда он понял, какое преступление совершил, и был вынужден согласиться на участие в убийстве короля, на что добровольно не мог решиться.

Около полудня, когда Альбоин прилег отдохнуть, Розамунда распорядилась, чтобы во дворце была полная тишина, тайком унесла всякое оружие, а меч Альбоина туго привязала к изголовью кровати, так чтобы его нельзя было поднять или вытащить из ножен и затем, по совету Гельмигиса, эта чудовищно жестокая женщина впустила убийцу Передея. Альбоин внезапно проснувшись, ощутил опасность, которой подвергался, и мгновенно схватился рукой за меч; но он был так крепко привязан, что Альбоин не в силах был его оторвать; тогда, схватив скамейку для ног, он некоторое время защищался ею; но увы – о горе! этот доблестный и отважнейший человек не мог одолеть врага и погиб как малодушный; он, который завоевал себе величайшую воинскую славу победой над бесчисленными врагами, пал жертвой коварства одной ничтожной женщины. Лангобарды с плачем и рыданием похоронили его тело под одной из лестниц, ведущих во дворец. У Альбоина был гибкий стан, и все его тело подходило для битвы. В наше время Гизельперт, прежний герцог веронский, приказал открыть гробницу Альбоина, вынул оттуда его меч и все находившиеся там украшения, и после, со свойственным ему легкомыслием, хвастался перед необразованными людьми, будто он виделся с Альбоином.

29. И вот, по умерщвлении Альбоина, Гельмигис попытался захватить власть в свои руки, что ему, однако, не удалось, потому что лангобарды, скорбевшие о смерти своего короля, замыслили умертвить его. Тогда Розамунда немедленно послала к Лонгину (50), префекту Равенны, просить, чтобы он как можно скорее прислал ей корабль, на котором она могла бы бежать. Лонгин, обрадованный таким известием, тотчас отправил корабль, на котором ночью и спаслись бегством Гельмигис и Розамунда, тогда уже его супруга; взяв с собой дочь короля Альбизунду и все лангобардские сокровища, они скоро прибыли в Равенну. Тогда префект Лонгин начал уговаривать Розамунду умертвить Гельмигиса и вступить с ним в брак. Способная на всякое зло и горя желанием сделаться владетельницей Равенны, она дала согласие на такое злодеяние. Когда однажды Гельмигис вернулся после принятия ванны, она поднесла ему чашу с ядом, которую она выдала за какой-то целебный напиток. Почувствовав, что он выпил смертельный яд, Гельмигис занес над Розамундой обнаженный меч и заставил ее выпить остаток. И так по правосудию всемогущего Бога в один час погибли вместе гнусные убийцы (51).

30. Пока это происходило, префект Лонгин отправил к императору в Константинополь Альбизунду вместе со всеми лангобардскими сокровищами. Некоторые уверяют, что и Передей прибыл в Равенну вместе с Гельмигисом и Розамундой и оттуда был отправлен в Константинополь, где он на играх перед народом и на глазах у императора убил поразительной величины льва. Как рассказывают, ему, по повелению императора, вырвали глаза, чтобы он, обладая могучей силой, не натворил какого-либо зла в королевском городе (52). А спустя некоторое время он, приготовив себе два ножа и спрятав их под рукава, пошел ко дворцу и обещал сообщить императору нечто весьма важное, если его допустят к нему. Император выслал к нему двух патрициев из числа своих приближенных, чтобы они выслушали его. Когда они подошли к Передею, он приблизился к ним, как бы намереваясь сказать им что-то совершенно секретное, и, схватив в обе руки спрятанные им ножи, нанес им столь тяжелые раны, что они тут же рухнули на землю, испустив дух. Так отомстил он, напоминая собой могущественного Самсона (53), за причиненные ему страдания и, за потерю своих двух глаз, убил двух самых полезных для императора людей.

[31. Лангобарды же выбрали после совместного обсуждения Клефа, знатнейшего мужа между ними, в городе Тицине, своим королем. Этот приказал умертвить мечом многих могущественных римлян или изгнал их из Италии. После же того, как он, со своей супругой Ансаной пробыл год и шесть месяцев на троне, он был зарублен мечом одним его рабом.

32. Лангобарды оставались после его смерти десять лет без короля и подчинялись герцогам. Каждый же герцог властвовал в своем городе. Забан в Тицине, Валари в Бергаме, Алахий в Бриксии, Эвин в Триенте, Гизульф в Фороюли. Кроме этих существовали еще герцоги в тридцати различных городах. В то время многие знатные римляне были умерщвлены из жажды добычи, остальные были обложены налогом и таким образом были порабощены лангобардским чужакам, что обязаны были выдавать им третью часть своих плодов. Под властью этих герцогов и в седьмом году со вторжения Альбоина, случилось, что были разграблены церкви, убиты священники, разрушены города, жители, разросшиеся подобно посевам, истреблялись, и большая часть Италии была захвачена и подчинена лангобардами, исключая местности, захваченные еще Альбоином.]

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Нарзес – экзарх византийского императора Юстиниана с 552 г., а затем, с 554 г., Юстина II в Италии, преемник Велисария.

2. В тексте chartularius – надзиратель над имперскими архивами.

3. Ошибка: это событие относится к 550 г., т. е. еще к правлению Аудуина.

4. Озеро Гарда.

5. Локализуются около горы Бреннер в Тироле.

6. Иннихен, в истоках Дравы в Тироле.

7. Т. е. аварам.

8. Т. е. 1 апреля.

9. Гора Maggiore, также Monte del Re, выше Фриуля, в Альпах.

10. Чивидале во Фриуле.

11. Орлеан.

12. Суассон.

13. Градо в устье Изонцо.

14. Тревизо.

15. Тур.

16. Тилиамент – Тальяменто; Реуния – Рагонья; Осуп – Осопо; Агунт – Иннихен; Бирр – Риенце; Брион – Бреннер; Аугуста – Аугсбург; Вирдо – Вертах; Пиктавий – Пуатье.

17. Гекзаметр.

18. В 6 дистихах.

19. Патавий – Падуя, Монс силикис – Монселике (Monselice) у Эсте.

20. Пергам – Бергамо, Бенак – озеро Гарда.

21. лат. ligumina.

22. Аквы – Акви на Бормиде; Дертона – Тортона.

23. лат. tus.

24. Перузий – Перуджа, Клиторий – Лаго ди Бользена.

25. Селе.

26. лат: lucus.

27. Бруттий.

28. Феррониан у источников Панаро.

29. Монтембеллий западнее Болоньи.

30. Бобий является Галеатой между Римини и Флоренцией.

31. Пескара.

32. Фирм – Фермо, Аскал – Асколи, Пинн – Пенна.

33. лат. picus.

34. Тибур – Тиволи, Реате – Риети, Фуркона – Аквила, Амитерн – Терни.

35. Кьети.

36. Каноза.

37. Отранто.

38. Римини.

39. Санс.

40. Скорее Галатия в Малой азии.

41. Брешия.

42. Молодой бык.

43. лат. latebra.

44. Начался 1 сентября 569 г.

45. Патриарх Аквилеи.

46. Другое название города Павия.

47. Об этом рассказано в II, 4.

48. Теодорих – король остготов (около 493-526 гг.).

49. Ратхис – король лангобардов, правил в 744-49 гг. Павел воспитывался при его дворе и потому говорит здесь как очевидец.

50. Лонгин был назначен экзархом Италии в 567 г. вместо Нарзеса. Резиденцией его была Равенна.

51. По другой версии Розамунда была схвачена и убита лангобардами во время своего бегства (см. Григорий Турский, IV, 41).

52. Т. е. Константинополь, столица Византии.

53. Самсон – древнееврейский мифический герой сверхъестественной силы, прославился своими подвигами в борьбе с филистимлянами. Попав в плен, он был ослеплен; но когда его привели для посмешища в пиршественный покой, он обхватил и сотряс колонны, обрушив кровлю на себя и на всех пирующих.

ОГЛАВЛЕНИЕ



microsoft surface phone купить
Hosted by uCoz